Еще один был задуман в 2022 году в ответ на общественный запрос на новое издание, посвященное независимой философской мысли. С самого начала Еще один позиционирует себя как международный журнал, предоставляющий площадку любому высококачественному высказыванию в области философии и смежных с ней областях: социологии, политической науки et cetera. Журнал выходит 2 раза в год.
Данная статья доступна по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International (CC BY-NC 4.0), которая позволяет неограниченно использовать произведения в некоммерческих целях при условии указания авторства. Вы можете свободно: Делиться (обмениваться) — копировать и распространять материал на любом носителе и в любом формате Адаптировать (создавать производные материалы) — делать ремиксы, видоизменять, и создавать новое, опираясь на этот материал
Рецензия на книгу Хезер Мюррей «Asylum Ways of Seeing: Psychiatric Patients, American Thought and Culture»
Автор рассматривает монографию Хезер Мюррей «Asylum Ways of Seeing: Psychiatric Patients, American Thought and Culture» (2022), посвященную изменению культурного восприятия опыта пациентов психиатрических лечебниц в США на протяжении XX века, включая семантическую двойственность «asylum» и амбивалентность психиатрии как институции. В рецензии показано, как сдвиги в эмоциональной культуре связаны с переоценкой пациентского поведения (от «желанного покоя» к фигуре «автомата»), описываются методологические опоры исследования и корпус источников (включая «терапевтический архив» и массовую культуру), а также обсуждаются ограничения, связанные с фрагментарностью/анонимизацией архивных данных и аналитической нагрузкой категории «сообщество пациентов». В заключение фиксируется вклад книги в историю американской психиатрии и историю эмоций при сохранении указанных методологических оговорок.
Copyright (c) 2025 Еще один https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
Формирование клинического взгляда. Развитие учебников и описание клинических случаев в немецкоязычной психиатрии (1875–1900)
Статья посвящена рассмотрению эпистемологической роли учебников в становлении клинической психиатрии в немецкоязычных странах в 1875–1900 гг. На материале учебников и связанных с ними практик казуистики показано, что учебник выступал не только средством систематизации и трансляции профессионального знания, но и инструментом, определяющим правила описания случая и задающим режим клинического наблюдения, а тем самым — формирование «клинического взгляда». Особое внимание уделено тому, как через организацию казуистического материала, способы связывания единичного наблюдения с обобщающими клиническими образами и приемы типизации конструируются диагностические ориентиры и уточняется язык клинического описания; в качестве ключевого примера рассматривается «Lehrbuch» Эмиля Крепелина.
«Боюсь, мне не вырваться»: болезнь и несвобода в психиатрии
С тех пор, как Мишель Фуко подробно описал связь психиатрического диагноза с культурно-исторической парадигмой, мыслить диагноз, уподобляя его раку легких или камням в почках, стало плохим тоном. Органическая парадигма клинической психиатрии, казалось бы, пошатнулась, и на место классических подходов пришли гуманистические, вдохновленные экзистенциалистами, такими как Мартин Хайдеггер или Жан-Поль Сартр. Однако это открытие практически никак не повлияло на институциональные психиатрические практики, — основой психиатрического лечения все еще считается медикаментозная терапия, а наиболее спонсируемыми исследованиями в области являются фармакологические. Вторую скрипку в этом дуэте играет когнитивно-поведенческая терапия, которая на данный момент представляется доказательным подходом к пониманию человеческой психики. Считается, что КПТ наиболее эффективна в терапии депрессии и тревожных расстройств. Когнитивно-поведенческий подход формирует особое теоретическое понимание человека, определяя его место в мире и показывая границы его влияния на мир. Базовой предпосылкой когнитивно-поведенческой терапии является позитивность, нацеленность на проактивное мышление без логических ошибок, поэтому в центре внимания оказываются выводы человека в отношении реальности. Работая с ними, психотерапевт учит клиента правильному мышлению, благодаря чему избавляет от болезни. Болезнь при этом мыслится как то, что накладывает ограничение на мыслительную свободу человека. Человек свободен, когда может мыслить правильно, и зависим, когда в его мышлении присутствуют ошибки. Исходя из этого, современный психиатрический и психотерапевтический дискурс можно помыслить как часть глобального философского спора о свободе и детерминизме (подчиненности человека биологии, физике или логосу). Фуко с его социальным подходом к психиатрическому диагнозу преодолел этот спор или же усложнил его, добавив в уравнение еще одну переменную — общество, которое формулирует критерии здоровья и болезни. Таким образом, психотерапевтический дискурс раз за разом лишь делал человека зависимым, но дело заключается в том, чтобы освободить его.
Язык как насилие – за пределами имманентности ортодоксальной психиатрии. К вопросу об эмерджентности симптома и трансцендентном в опыте пациента и специалиста
В статье представлена критика эпистемологических оснований ортодоксальной психиатрии сквозь призму анализа ее языка. Авторы описывают, как психиатрический дискурс, будучи замкнутой имманентной системой, совершает символическое насилие над пациентом, конструируя патологическую идентичность и игнорируя его уникальную онтологию. Такой подход оказывается несостоятельным в работе со сложными случаями, такими как последствия деструктивных социальных конструктов, насилия или высокой коморбидности. В качестве альтернативы предлагается функциональный феноменологический подход, интегрирующий идеи Рональда Дэвида Лэйнга, Арнхильд Лаувенг, акторно-сетевую теорию Бруно Латура и принципы плоской объектно-ориентированной онтологии. На примере описания клинического случая показано, что продуктивная симптоматика трактуется не как внутренняя болезнь, а как эмерджентное свойство системы «пациент — среда» и закодированное экзистенциальное сообщение. Таким образом, практика работы смещается с «лечения пациента» на трансформацию всей сети акторов, порождающей «безумие», что требует от специалиста позиции «сознательного одиночного мореплавателя», способного работать в условиях эпистемологической неопределенности. Авторы статьи настаивают, что будущее психиатрии лежит в создании условий для деконструкции старого дискурса и разработки новых языковых моделей, которые приглашают пациента к изменению самой структуры его бытия, а не просто вписывают его в систему здоровья/болезни.
Безумные путешественники: концепция транзиторных расстройств Яна Хакинга
В статье предлагается реконструкция концепции «транзиторных психических расстройств» Яна Хакинга, которая рассматривается в качестве методологического инструмента для анализа онтологического статуса психиатрических категорий. По мнению авторов, модель Хакинга позволяет переопределить спор «реализм-социальный конструктивизм» применительно к психиатрии в терминах исторической онтологии: диагноз становится «реальным» не только через фиксацию симптомов, но как результат формирования устойчивой конфигурации (а) практик наблюдения, (б) процедур клинической валидации, (в) институциональных правил и (г) культурных сценариев самоописания. В качестве центрального механизма рассматривается динамический номинализм и эффект зацикливания (looping effect), показывающие, как классификация изменяет поведение людей и их взгляд на себя, и как эти изменения, в свою очередь, вынуждают пересматривать классификацию. В заключение обсуждаются эпистемологические следствия модели Хакинга для критики психиатрической таксономии, а также границы применимости этой модели.
Клиническая эпистемология Людвига Бинсвангера (1881–1966): психиатрия как «наука о единичном»
Автор обращается к эпистемологическим основаниям становления экзистенциальной психиатрии и показывает, что ее методологические решения формировались как ответ на теоретическую необходимость, заданную клиническими требованиями. Задача статьи — реконструировать и проанализировать методологические интуиции Людвига Бинсвангера, позволяющие уточнить устройство «клинической эпистемологии» — проблемного поля, в котором сталкиваются, с одной стороны, структура пациентского опыта, а с другой — научная потребность психиатрии в обобщении. В заключение обсуждаются практические следствия этих установок для терапевтической работы: как меняются способы клинического описания и интерпретации симптомов, а также границы между единичным случаем и теоретической артикуляцией психопатологического опыта.
В данной статье рассматривается, каким образом критика, адресованная психиатрии, получила новое развитие после событий мая 1968 года. Цель заключалась в том, чтобы оценить, насколько момент, ставший столь значимым в нашем представлении, вписывается в историю критического переосмысления (contestation) психиатрии, хронология которой отличается от хронологии событий исключительно политических. В работе рассматриваются позиции двух психиатров — итальянца Франко Базальи и француза Анри Эя; их профессиональные траектории и взгляды различались, но оба они занимались вопросами психиатрической власти, медикализации (médicalisation) и социальной нормализации поведения — то есть темами, которые широко обсуждались в период, последовавший за протестными движениями конца 1960-х годов.
Грезить клиникой: коллекция сновидений медсестер Мюнстерлингена
Автор исследует коллекцию сновидений медсестер психиатрической клиники Мюнстерлинген (кантон Тургау, Швейцария), собранную психиатром Роландом Куном в 1950–1980-е гг. и включенную в протоколы психотерапии. Показано, каким образом рассказы о снах, фиксируемые внутри административного режима (диктовка врача, машинописные протоколы секретаря, включение в медицинские карты), превращаются в специфический исторический источник, отражающий не столько «непосредственный» субъективный опыт, сколько клинический и терапевтический порядок, внутри которого этот опыт становится видимым и интерпретируемым. На материале повторяющихся мотивов и кейсов анализируется размывание ролей в институциональном микрокосме: медсестры оказываются одновременно сотрудницами и пациентками, а начальник — терапевтом и управленцем. Автор показывает, как в условиях асимметрии власти и кадрового кризиса клиники организационные трудности и моральные ожидания переводятся на язык психотерапии и получают дисциплинарное измерение.
Концепции исцеления в раннем психоанализе
В статье автор анализирует концепции исцеления в работах трех психоаналитиков различного теоретического профиля — Зигмунда Фрейда, Шандора Ференци и Вильгельма Райха, — которые затрагивают вопрос исцеления преимущественно в контексте разрешения клинических проблем. Центральным предметом исследования является вопрос о том, что психоанализ способен осуществить в отношении страдания, с которым субъект не способен справиться самостоятельно? Обосновывается положение, согласно которому данный вопрос предшествует возникновению психоанализа как теоретико-клинической практики и продолжает существовать вне ее институциональных форм. В рамках сравнительного анализа рассматривается общая картина раннего фрейдовского понимания психоанализа до и на этапе его зарождения, где исцеление выступает предпосылкой для построения психоаналитической теории. Отдельное внимание уделяется поздним работам З. Фрейда, в которых осуществляется переосмысление терапевтических возможностей психоанализа и формулируется позиция, условно обозначаемая как «терапевтическим реализм». Данная позиция сопоставляется с альтернативными подходами, предложенными Ш. Ференци и В. Райхом. Концепция Ш. Ференци рассматривается через понятие психоаналитической сотериологии, обусловленной критикой ограниченности клинических результатов классического анализа. Вклад Райха рассматривается как попытка радикального разрешения обозначенного конфликта, сопряженная, однако, с существенными эпистемологическими, клиническими и политическими трудностями.
Объективация феноменального в экспериментальной психологии: Титченер и не только
В статье рассматривается понятие ошибки стимула, введенное Эдвардом Титченером в контексте экспериментальных исследований внутреннего опыта. На фоне интеллектуального контекста ранней экспериментальной психологии описывается интроспективный метод Титченера и дальнейшая линия развития исследований восприятия, представленная в основном американской литературой, а также некоторыми британскими и немецкими исследованиями. Специфическое понятие ошибки стимула в дальнейшем было преобразовано исследователями в экспериментальные гипотезы, в рамках которых установки испытуемых по отношению к своим перцептивным задачам выступали независимыми переменными, подлежащими экспериментальному контролю. В конечном счете эти методологические приемы позволили провести различие между феноменальными и когнитивными аспектами ответов испытуемых на предъявляемые стимулы.
Пасс и передача психоанализа: от конца анализа к новым аналитическим формам
Автор предлагает новый подход к концептуализации лакановской теории пасса как механизма, связывающего завершение индивидуального анализа, подготовку аналитиков и трансформацию аналитических институций. Автор формулирует три ключевых тезиса, согласно которым политическое измерение психоанализа определяется прежде всего режимами подготовки аналитиков и воспроизводства аналитической практики, а не только условиями доступа к анализу, и показывает, что изменение социального состава аналитических школ приводит к прямым эпистемологическим последствиям для самой теории. На материале современных клинических инициатив и теоретических дискуссий переосмысляются классические лакановские категории — означающее, Другой, интерпретация, Реальное — в перспективе аналитического слушания; вводится понятие «аналитического эгалитаризма», подчеркивающее решающую роль распределения способности к аналитическому слушанию в клиническом пространстве. Пасс трактуется не как финальный акт авторизации аналитика, а как специфическая форма анализа, которая связывает сингулярные аналитические траектории с коллективной задачей преобразования аналитического сообщества. В заключение обосновывается необходимость политического проекта, нацеленного на институциональные изменения в лакановском поле и создание новых аналитических форм.
Дискуссия о клинической эффективности психоанализа: идеологические ставки и современные эмпирические исследования
Статья посвящена вопросу клинической эффективности психоанализа, который занимает центральное место в современных дискуссиях о его научной и терапевтической состоятельности. Автор критикует идеологию современного лакановского психоанализа, которая интерпретирует «недоказуемость» эффективности как ценность и доказательство автономии от капиталистической логики продуктивности. Автор спорит с этой позицией и приводит обоснование возможности эмпирического изучения клинической эффективности психоанализа без утраты его теоретической специфики и без автоматической редукции к практикам капитализма. Для достижения этой цели автор проводит критический анализ аргументации современного лакановского дискурса и классического лакановского тезиса о желании аналитика как «нежелании исцелять», после чего переходит к обзору современных эмпирических данных: метаанализов и рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), посвященных психоанализу и долгосрочной психоаналитической психотерапии (ДПП). Автор показывает, что априорное отрицание возможности эмпирической проверки эффективности психоанализа основано на логических ошибках, в то время как современные РКИ и метаанализы свидетельствуют о статистически значимых положительных эффектах ДПП при сложных психических расстройствах, сопоставимых с результатами когнитивно-поведенческой терапии и фармакотерапии. Тем самым автор показывает, что эмпирическая доказуемость психоанализа никак не вредит его статусу и не обязательно является символом его редукции, но, напротив, в перспективе может оказаться полезной для более отчетливого описания его специфики. Клиническая эффективность психоанализа, таким образом, оказывается не менее обоснованной, чем у большинства других психотерапий, а сама тема эффективности предлагается к рассмотрению как поле возможной эмансипации — в отличие от стандартных лаканистских догм о том, что эта тема и психоанализ логически несовместимы.
Делиберативные практики в психотерапии и трансдисциплинарная коммуникативность
Эпистемология психотерапевтического знания развивается как интегративная область, которая охватывает пересечение философии науки, психологии и различных помогающих практик. Это способствует расширению терапевтических концепций, позволяя глубже понять не только сложность и динамичность психики, но и систему культурных отношений. В этом контексте эпистемологические проблемы психотерапии тесно связаны с кризисом наук о психике, методологическим расколом между теоретической наукой и практикой, а также с экспансией психотерапевтической практики в культурное пространство. В дополнение к частным вопросам актуализируется метапроблема: является ли психотерапия прикладной дисциплиной в рамках психологической науки или же она представляет собой новую форму знания с особыми эпистемологическими основаниями. Изменения познавательного и социального статуса психотерапии поддерживаются процессами глобальной консолидации «Большой Психологии», направленными на прояснение места человека в мире, интеграцию знаний и кооперацию акторов, а также на использование контекстно-персонализированных подходов для решения вызовов современности. В этой ситуации междисциплинарные и трансдисциплинарные исследования открывают новые эпистемологические перспективы, что особенно важно в условиях недостаточной предметной и методологической проработанности исследований психотерапии. Несмотря на неоспоримую ценность таких исследований, остаются проблемы чрезмерной обобщенности или излишней специфичности исследовательских подходов, что затрудняет учет живого опыта развития. Актуальным вектором проблематизации психотерапии сегодня является не столько эффективность методов, сколько профессиональное и личностное развитие психотерапевтов. Уникальность данной статьи заключается в конкретизации идеи развития психотерапевтов, стремящихся осознавать свои ошибки и ограничения, опираясь на опыт делиберативных практик. Принципы делиберации как целенаправленного развития были выявлены в ходе изучения деятельности высокоэффективных профессионалов, принимающих решения на основе тщательного обдумывания и обсуждения, что также соответствует практике трансдисциплинарных проектов с социальной значимостью. Показано, что оба направления делиберативных практик — профессиональное и социальное — взаимно обогащают друг друга.
Что значит — сформировать взгляд в пси-науках? Каким образом психическое становится наблюдаемым: для исследователя — в виде данных, описаний и классификаций, а также для самого субъекта — в виде привычного языка самоописания? Какие техники наблюдения и самонаблюдения, критерии истинности и институциональные процедуры делают психику видимой — и тем самым создают ее как объект знания и терапевтического вмешательства? Тематический выпуск «Формирование взгляда: эпистемология пси-наук» был задуман как исследование именно этих механизмов: того, как знание о психическом возникает, закрепляется, передается, оспаривается и — что особенно важно — меняет собственные объекты. Нас интересует не соперничество школ и не история поиска «лучшего метода», а то, как устроены режимы наблюдения и режимы говорения, позволяющие определить, что именно будет считаться фактом, а что — ошибкой, что — помощью, а что — насилием; где проходит граница между описанием и оценкой; как устроены доказательность, авторитет и ответственность в пространстве терапевтического кабинета, лаборатории и клиники.
Онтический дрейф: амфибийные руины между культурными техниками и не-существованием
«Если бы медиатеория имела грамматику, то агентность находила бы выражение в объектах, занимающих позицию грамматического подлежащего, а культурные техники выступали бы в роли сказуемого», — пишет Корнелия Фисман о продуктивном поджанре медиатеории, известном как «культурные техники» (Kulturtechniken). Культурные техники пытаются подойти к медиа не как к онтологическим объектам, а через условия их репрезентации как сети операций — через их так называемую онтичность. Примечательно, что они стремятся учесть множественные кросс-культурные описания становления человека, или гоминизации, в пространстве между сушей и морем. Здесь корабль выступает как первичный объект анализа: например, тезис Бернхарда Зигерта о том, что миф о летающих ведьмах в морском обществе Тробриан обусловливает технологическую мореходность каноэ. Таким образом, человеческое возникает из нечеловеческого. Вслед за Фисман автор исследует «грамматику» культурных техник посредством сравнительного анализа другой грамматики — той, что Хортенс Спиллерс называет американской. Ее работа «Mama’s Baby, Papa’s Maybe: An American Grammar Book» предлагает альтернативное понимание основополагающего потенциала моря, помещая символический порядок Америки в контекст трансатлантической работорговли. В то время как изучение культурных техник часто движется от мифа к историческому анализу, автор исследует, что происходит, когда доместикация человеческих тел на борту невольничьего корабля является результатом истории — но так и не завершается обретением человеческого статуса. Под этим исследовательница подразумевает, что раб, ставший движимым и взаимозаменяемым товаром, так и не обретает статуса личности по законам суши. В этом сравнительном исследовании случаев становления-нечеловеческим культурно-техническая интерпретация работы «Mama’s Baby» перенаправляет медиафилософию к проблеме не-существования — невозможного онтологического статуса, не утраченного, но переосмысленного в повороте к условиям репрезентации. Прослеживая этот дрейф, автор также обращается к движению ленд-арта XX века, анализируя два случая, которые аналогичным образом маркируют насильственное, технологическое взаимопроникновение суши/моря, письма/забвения и человеческого/нечеловеческого.
В тексте предпринята попытка антропологического исследования европейской метафизики и колониализма с позиции мировоззрения и коллективных практик америндов. В столкновении радикально несовместимых между собой способов образовывать и проживать отношения с миром, иллюстрируемом походом испанской конкисты во главе с Гонсало Писарро и Франциско Орельяной (1545), автохтонные народы усматривают не только свидетельство колониальной жестокости. Путем коммеморативных ритуальных практик, обыгрывающих «первый контакт» в юмористическом и критическом ключе, они также объективируют это столкновение, чтобы вывести на сцену и высмеять практическую нежизнеспособность колониального проекта, коррелирующую с его теоретической узостью. В амазонском космологическом террариуме колониалист проявляет себя как сверххищник, наделенный смертоносными придатками (аркебуза солдата), непробиваемой шкурой из кольчуги и железных лат, а также способностью к паноптизму — взглядом, скрытым за забралом шлема. Однако за эту позицию абсолютной неуязвимости пришелец расплачивается собственной слепотой, когда обнаруживается его невосприимчивость к отношениям комменсализма на низших уровнях пищевой цепи. Поведение захватчика становится объектом чужих перспектив, требующих другого масштабирования действительности и учета ее несводимого многообразия. Подобную критическую переоценку колониального мышления и праксиса выражает америндская мифология, а также культура ритуального каннибализма, неотъемлемая часть автохтонного мироощущения. Перевод выполнен по изданию: Goddard J-C. Ce sont d’autres gens: Contre anthropologies décolonisées. — Paris: Hermann, 2024. — pp. 109–136. — ISBN : 978-2381140742. Публикуется с любезного разрешения автора и правообладателя.
Статья представляет собой развернутую рецензию на книгу Юка Хуэя «Искусство и космотехника» (2021). Рецензия открывается рассмотрением одного из основных аналитических решений и концептуальных нововведений в работе Хуэя: разделения рекурсивной логики на трагистскую и даосскую. Затем рецензент останавливается на ключевом для Хуэя концепте космотехники, под которой понимается слияние космического и морального порядка в технической деятельности, и указывает на то, как этот концепт уточняется в «Искусстве и космотехнике». Отталкиваясь от необходимости прояснить, что в данном контексте подразумевается под «космосом» и как этот космос связан с функцией искусства, рецензент проводит линию, по-своему дополняющую подход Хуэя: если Хуэй ставит акцент на рекурсивности (и единстве), то рецензент делает акцент на контингентности (и не-едином). Такая переакцентуация также ведет к сдвигу от утверждаемого Хуэем эпистемологического плюрализма к онтологическому анархизму. Указав на общую интенцию Хуэя и прояснив как функцию эстететического мышления, так и понимание космоса в космотехнике, рецензент проблематизирует аспект проекта Хуэя, состоящий в поиске универсального, и для этого обращается к индигенной космоэстетике.
Homo animalis, японский футуризм: беседа между Хироки Адзумой и Юком Хуэем
В этом диалоге Хироки Адзума и Юк Хуэй обсуждают восприятие технологий в Японии после поражения во Второй мировой войне — от Киотской школы до постмодернистской критики, а также говорят об амбивалентных конфликтах между современностью и традицией. Постмодернистская культура в Японии имеет иное значение, чем на Западе и в других азиатских странах. Адзума фиксирует расцвет культуры «Отаку», называя ее представителей «животными баз данных» — тезис, который он формулирует в опоре на идеи Александра Кожева о конце человека и поглощении человеческого субъекта технологическим миром. Перевод осуществлен по изданию: Azuma H., Hui Y. Homo animalis, a Japanese Futurism // Philosophy Today. — 2021.— Vol. 65 (2). — pp. 401–408. — DOI: 10.5840/philtoday2021412395.
Абстрактная машина и недискурсивное поле
В настоящем семинаре от 12 марта 1985 года Феликс Гваттари развивает концепцию абстрактной машины. Противопоставляя ее репрезентативным и структурным моделям, Гваттари исследует механизмы экзистенциализации, спекулятивных картографий и семиотических сборок, лежащих, по его мнению, вне логики символического. Особое внимание уделяется понятию «экзистенциальной территории» и условиям ее формирования в психическом, социальном и политическом измерениях. Перевод выполнен по изданию: Guattari F. Machine abstraite et champ non discursif // Chimères. Les séminaires de Félix Guattari [Web resource]. — 1985. — Mars 12. — Available at: https://www.revue-chimeres.fr/12-03-1985-Felix-Guattari-Machine-abstraite-et-champ-non-discursif. (Accessed: 25.06.2025). © Bruno et Emmanuelle Guattari fonds IMEC 2025. Публикуется с любезного разрешения правообладателей.
Монстр: экономия частей и пределы эволюции
В статье рассматривается онтологическая экономия концепта «монстра» как такой радикализации «бытия к смерти», которая понимается как буквальное приближение к смерти, ранее невозможное. Это понятие конструируется в противовес двум другим интерпретациям — пониманию монстра как undead, развитому в современном психоанализе, и его нейтральной интерпретации как умножения способов существования или гибридизации. Первая версия слишком спешит, изначально помещая монстра в своего рода онтологический лимб, то есть слишком услужливо признавая в нем чудовище, тогда как вторая не видит в нем никаких отличий от множества других гибридизированных или «странных» сущностей. Понятие монстра как мереологической экономии, реализуемой на линии движения к смерти, отправляется от интерпретации кинематографических монстров, предложенной кинокриктиком Ж.-Ф. Тарновски и философом К. Россе. Монстр — тот, кто ведет торг со смертью, построенный по принципу «что можно отнять или добавить, если остаться в живых?». Главным в построении монстра оказывается акцидентальность смерти, то есть невозможности содержательной интерпретации смерти как конкретного медиума. В результате монстр подрывает не только классическое бытие к смерти, полагавшее последнюю в качестве недостижимого горизонта, но и эволюционную логику отбора, в которой выживание требует опосредования экологическим интерфейсом. Мереология монстра стирает различие между фенотипически значимыми чертами и нерелевантными, фрирайдерскими, оставляя его с чистой экономией акцидентального уничтожения, в котором любая часть может заявлять свое собственное господство. В качестве примеров такой логики приводятся «переделанные» Мьевиля и некоторые другие фигуры поп-культуры.
Пересборка человеческого: антропология (после) «смерти человека»
«Смерть человека», провозглашенная Мишелем Фуко в «Словах и вещах» (1966) одновременно как исход и цель, иногда трактуется как уже свершившаяся. Примером такого толкования может служить рецепция данного тезиса в постгуманизме — направлении современной философии, претендующем на конструирование принципиально нового понимания человека путем переосмысления отношений со множественными другими (природными и техническими) в контексте развития биологических и информационных технологий, а также экологических, постколониальных и феминистских исследований. В статье предпринимается попытка проанализировать постгуманизм с точки зрения археологии знания — установить, насколько постгуманистические концепции представляют собой мышление после «смерти человека». В первой части статьи тезис о «смерти человека» проясняется через описание основных принципов археологии знания. Выявляется специфика понимания человека как эпистемической конструкции (модерной эпистемы), а также подчеркивается проблематичность определения критериев наступления «смерти человека» в рамках археологии знания: одним из таких критериев, по мнению автора, может выступать отказ философии от трансцендентализма. Вторая часть статьи посвящена анализу постгуманизма (преимущественно на материале концепции Рози Брайдотти) с точки зрения археологии знания. Постгуманизм трактуется как наследующий тезису о «смерти человека», а также разделяющий с археологией знания установку на радикальную историчность всякого понимания человека. Предлагаются два варианта реконструкции эмпирико-трансцендентальной двойственности в рамках постгуманизма, что позволяет интерпретировать постгуманистическое понимание человека как разновидность трансцендентализма в философии. Делается вывод о принадлежности постгуманизма к модерной эпистеме. В третьей части статьи в качестве альтернативного способа рецепции тезиса Фуко очерчивается неорационалистическая программа преодоления человека.
Левое, (не)белое и множественное, или к множественному повороту: интервью с Жаном-Кристофом Годдаром
Интервью посвящено концепции «множественного поворота», сформулированной в контексте семинара, организованного Габриэлем Катреном при участии Эдуардо Вивейруша де Кастру в Стэнфорде в 2021 году. В центре обсуждения — амазонский перспективизм Вивейруша де Кастру, который предлагает альтернативу западному мультикультурализму, выявляя несовместимость онтологий колониального «белого мира» и онтологий автохтонных народов. Подчеркивается, что «множественный поворот» — это не академический лейбл, а критическая практика, основанная на мышлении коренных народов Амазонии и Африки, сопротивляющихся евро-христианскому монотеизму и индивидуализму. Дискуссия затрагивает роль контр-антропологии в деконструкции колониальных эпистем, переосмысление фигуры Учителя сквозь призму Фихте и значение смеха в «карго-театре» племени вайана как антикапиталистической стратегии.
Данный семинар от 21 июня 1984 года посвящен концепции шизоанализа — подходу, разработанному Феликсом Гваттари совместно с Жилем Делезом в качестве альтернативы традиционному психоанализу. Гваттари предлагает переосмыслить психоаналитическую теорию, отказываясь от моделей Фрейда и Лакана. Он утверждает, что шизоанализ не стремится стать новой дисциплиной, а выступает как инструмент метамоделирования, позволяющий анализировать влияние сборок акта высказывания на семиотические процессы и способы субъективации. Эти сборки, понимаемые как динамичные конфигурации, включают не только языковые, но и не-семиотические, не-субъективные и бессознательные элементы. Гваттари подчеркивает важность микрополитики смысла, где прагматические эффекты возникают в социально-институциональных полях, а не только в интерпретации означающих. Он вводит понятие детерриториализации, позволяющее избегать фиксации субъективности в статичных структурах, и предлагает рассматривать ее как процесс сингуляризации, связанный с машинными — материальными и социальными — потоками. В отличие от фрейдовского либидо, понимаемого как статическая энергия, шизоанализ трактует либидо как абстрактную, детерриториализованную силу, открывающую новые возможности становления. Гваттари также критикует ретерриториализацию бессознательного в психоанализе, предлагая вместо этого картографировать его как динамичную систему, взаимодействующую с социальными, технологическими и эстетическими процессами. Шизоанализ, таким образом, становится, согласно Гваттари, междисциплинарным подходом, ориентированным на анализ и преобразование субъективности. Перевод выполнен по изданию: Guattari F. Les schizoanalyses // Chimères. Revue des schizoanalyses. — 1987. — No. 1. — pp. 1–21. DOI: 10.3406/chime.1987.1022. © Bruno et Emmanuelle Guattari fonds IMEC 2025. Публикуется с любезного разрешения правообладателей.
Против двойного онтологического шантажа: материалистическая диалектика между деконструкцией и спекулятивным реализмом
Статья посвящена трансформации материалистической диалектики в современной философии. Автор полагает, что структура современного философского пространства задается основным конфликтом между метафизиками и герменевтами, спекулятивными реалистами и деконструкторами, метафизиками конечности и новыми философами Абсолюта. Проблема данного конфликта заключается в том, что обе стороны противостояния настаивают на несовместимости Абсолюта и конечного сущего: первые требуют редукции конечного сущего во имя Абсолюта, а вторые — редукции Абсолюта во имя конечного сущего. Автор связывает надежды на выход из этого онтологического тупика с материалистической диалектикой, развиваемой Аленом Бадью. Дело в том, что материалистическая диалектика Бадью в теории имманентных истин позволяет обнаружить абсолютное содержание в самом конечном сущем. Таким образом, намечается путь преодоления корреляционизма, избегающий метафизических соблазнов спекулятивного реализма.
Анархия или апория? Апоретическое основание сосуществования в рамках деконструктивистского проекта Жака Деррида
Критика господства метафизического основания может быть реализована, в первом приближении, в рамках двух базовых стратегий — инверсии и субверсии. Обе эти стратегии, однако, не достигают своей цели в полной мере, подспудно сохраняя и утверждая иерархическую структуру бинарных оппозиций. Инверсия предполагает переворачивание позиций основания и не-основания (тождественного и иного), полагая в качестве основания то, что находилось в угнетенном положении. Реализация стратегии инверсии и ее критика рассматривается автором на материале негативной диалектики Теодора Адорно. Субверсия предусматривает слом самой оппозиционной структуры и развертывание онтологической ан-архии якобы по ту сторону метафизических ограничений. Однако, по мнению автора, концептуализация онтологической ан-архии, безосновности или абсолютной эмансипации остается вписанной во все тот же горизонт воображения, который изначально задается и лимитизируется господствующим дискурсом основания. Деконструктивистский проект Деррида предполагает альтернативный путь как критики господства основания, так и обретения новой формы основания, которая должна избегать и метафизических импликаций, и изъянов стратегий инверсии и субверсии (апоретическое основание). Апоретическое основание не обеспечивает привилегированной формы присутствия или сосуществования, но удерживает перманентное смещение и неразрешимость инстанций основания и не-основания относительно друг друга. Апоретическое основание не может являться ни началом, ни телосом гетерогенного сосуществования, поэтому оно не предполагает удвоения на обосновывающее и обосновываемое, которое носит онтотеологический характер. Напротив, апоретическое основание оказывается имманентным условием (не-)возможности гетерогенного сосуществования, вписанным в него же. Однако магистральная гипотеза состоит в том, что апоретическое основание вовсе не ведет только лишь к «короткому замыканию» или взаимной нейтрализации основания и не-основания, тождественного и иного. Апоретическое основание оказывается действенным в моменте самой своей неразрешимости: неразрешимость оказывается необходимым условием справедливости и грядущей демократии. Грядущая демократия Деррида как прообраз гетерогенного сосуществования является, как утверждает автор, внутренне апоретическим ауто-иммунным понятием, в рамках которого происходит бесконечное колебание между несовозможными требованиями — утверждением самой демократии как тотальности и утверждением абсолютной открытости иному. Именно поэтому демократия существует лишь в горизонте неопределенного/неопределимого будущего.
Конструировать себя как анархического субъекта
В эссе «Конструировать себя как анархического субъекта» Райнер Шюрманн переосмысляет фигуру субъекта в свете позднего Фуко, обращаясь к археолого-генеалогическому подходу, а также к анализу практик себя. Реконструируя этические, моральные и аскетические формы субъективации, он прослеживает, как субъект формируется на пересечении дискурсивных и внедискурсивных конфигураций власти-знания. Особое внимание уделяется анархическому субъекту как фигуре сопротивления в условиях современного изоморфного общества, стремящегося к тотализирующей гомогенности. Философия, по Шюрманну, мыслится как форма аскетического упражнения — практика письма, способная выявлять и смещать границы господствующих режимов истины. Перевод выполнен по изданию: Schürmann R., Villela-Petit M. Se Constituer Soi-même Comme Sujet Anarchique // Les Études Philosophiques. — 1986. — No. 4. — Pp. 451–471. © Presses Universitaires de France/Humensis, 1986. Публикуется с любезного разрешения правообладателя. Редакция благодарит Никиту Архипова за помощь в работе над переводом.
Перед вами — номер, посвященный переходу от множественного поворота к онтологической анархии. Этот переход не есть ни уход в сторону, ни перефокусировка мысли с одного предмета на другой, но децентрированное движение «рефлексии в себя». Западноевропейская метафизика, преображенная, в частности, Хайдеггером и далее через постструктурализм и постфеноменологию к Вивейрушу де Кастру, Годдару и Дескола, раскрывает способы бытия-многим. Несводимость онтологий, реализованных сущим в мире, в котором актуального места всегда не хватает, затрагивает проблему совместного существования без единого — догматического — фундамента. Общие тенденции к плюрализации существования предполагают включение в дискурс о самом себе чуже-родное. Амазонские племена показывают многообразие способов проведения различий, в которых природное не является более гомогенным — быть включенным в коллектив означает разделять общность способов и практик существования, «животное одного вида может превратиться в животное другого вида или в человека, а человек может превратиться в животное». Многообразие форм реализуемых жизнью онтологий открывает возможность не только учиться более согласованным моделям для разрешения тупиков современной западноевропейской метафизики, но также и начать калибровать константы мышления и действия, которые задают ограничения и вместе с тем открывают новые возможности трансцендентального.
Низовая биополитика. Интервью Джорджо Агамбена журналу Vacarme
Политический потенциал интеллектуального наследия Джорджо Агамбена является давним предметом дискуссий. Агамбен известен прежде всего своей концепцией биополитики, которая значительно расширяет область применения этого понятия Мишелем Фуко. В своих работах он подвергает серьезной критике устоявшиеся в западной культуре модели политического действия, однако, как отмечают оппоненты, не предлагает или попросту не видит им никакой альтернативы. В академической среде утверждение о пессимизме и нигилизме мысли Агамбена является своеобразным клише. Более того, мишенью для критики стали публицистические работы Агамбена последних лет, в которых философ допускает ряд неоднозначных заявлений о пандемии COVID-19 и конфликте России и Украины. Изначально получившая признание среди левых теоретиков, мысль Агамбена сегодня активно апроприируется консерваторами, в том числе российскими. Данное интервью позволяет прояснить отдельные аспекты политических взглядов Агамбена и дает ключ к пониманию связи среднего периода его творчества, на который пришлась публикация наиболее известных его трудов, и позднего, связанного с большим вниманием к христианской теологии. В интервью Агамбен излагает центральную для своих работ теорию субъекта, а также говорит об авторах, оказавших на него наибольшее влияние — в частности, наряду с Фуко и Беньямином, он упоминает Делеза с его понятием «линии ускользания». Интервьюеры: Стани Греле, Матье Потт-Бонвиль.
Copyright (c) 2024 Еще один https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
В данном эссе камерунский исследователь Ашиль Мбембе, опираясь на концепцию суверенной власти Мишеля Фуко, рассуждения Джорджо Агамбена о homo sacer и деколониальный подход Франца Фанона, помещает понятие биовласти в пространство постколонии и демонстрирует его недостаточность для понимания современных форм подчинения жизни власти смерти. Мбембе вводит понятие некрополитики, или некровласти, для объяснения различных способов, посредством которых оружие используется в современном мире для создания «миров смерти». Он утверждает, что колония в целом и плантации рабов в частности породили те некрополитические практики, которые сохраняют свою актуальность и сегодня. Мбембе описывает постколониальный локус как место, где диффузная и не всегда исключительно государственная власть вписывает «экономику смерти» в отношения управления и производства, и утверждает, что если в колониальную эпоху насилие являлось исключительно средством достижения прибыли, то в пространстве постколонии оно становится самоцелью. Перевод выполнен по изданию: Mbembé J.-A. Necropolitics / J.-A. Mbembé // Public Culture. – 2003. – Vol. 15(1). – P. 11-40. Редактор - Михаил Журавлев. Научный редактор (консультант) - Алексей Кыласов. Публикуется с любезного разрешения автора.
По(э\ли)тическая анархеология Внешнего: Эссе о Фуко, истине и свободе
Сегодня концепция дисциплинарной власти Мишеля Фуко является одной из наиболее представленных в академическом поле. Общеизвестность наследия Фуко порождает спорные представления о нем, делающие его удобным объектом критики. В частности, Мишель Фуко забывается как мыслитель, предложивший одну из тончайших теорий-практик освобождения субъекта. Целью данного текста является экспликация философских оснований фукольдианской археологии, позволяющих вывести ее за пределы «критического варварства» современных культуралистов и предложить формально-материалистическое толкование. В статье демонстрируется, что такого рода основанием является проблема невозможного Внешнего как дифференциальной имманентности и вытекающая из нее гетерогенность истины. С точки зрения автора статьи, именно гетерогенность, а не нейтральность истины выступает главным предметом археологических изысканий, и она же обуславливает фундаментальное для Фуко (не)совпадение истины со свободой, определившее его исследования власти и сексуальности. Субъекта нет без истины, истины нет без свободы, а в их отсутствии остаются лишь условные возможности языка, закрытые от Внешнего и не способные на загадочное в своей простоте «Я говорю». Таким образом, данная статья пытается осмыслить фукольдианскую археологию как выходящую за пределы устойчивого стереотипа о ней, способную погрузиться в актуальные проблемы нового материализма и универсализма.